«Будет “Буря”!» Артисты Камерного театра сыграют в спектакле по Шекспиру

Почти без импровизаций

CHEL.AIF.RU: Мария, вы работаете с нашим Камерным театром не в первый раз, ранее уже ставили на его сцене «Синее чудовище». Почему в этот раз выбрана именно «Буря»?

Мария Романова: Это было предложение театра, предложение главного режиссёра Камерного -Виктории Николаевны Мещаниновой. На мой взгляд, такой выбор сделан очень неспроста в свете нынешних реалий – всей той бури, что происходит в мире. В этом произведении Шекспира звучат темы прощения, прощания, смирения, спасения собственной души. Пьеса философская, очень светлая, её непросто ставить, и, пожалуй, не так часто она ставится в театрах по сравнению с теми же «Ромео и Джульеттой», «Отелло»... Когда я начинала работать, прочла это произведение, изучила материалы, мне подумалось: здесь автор как будто бы собрал всех своих предыдущих героев. И возникло полное ощущение, что это утопия, в которой присутствует надежда на благополучный финал и надежда на счастье и продолжение жизни.

То есть финал будет классическим?

Не совсем. В основе произведения — история герцога Милана по имени Просперо, который после изгнания вместе с дочерью попадает на необитаемый остров. Там он обретает магические силы и вызывает бурю, чтобы покарать своих врагов. Мы переосмыслили пьесу и предложили другую концовку истории: главный герой, узнав о страданиях, которые причиняют магические силы другим людям, решает не исполнять свой замысел. Не зря же говорят, что каждый режиссёр ставит свою «Бурю», у всех она разная, с разными акцентами.

Будут ли региональные, местечковые вкрапление в постановке? Помнится, в «Синем чудовище» такие были, например, чего только стоила фраза «гиблое местечко навроде Теплотеха»…

«Синее чудовище» Гоцци предполагало импровизацию здесь и сейчас. Но Шекспир - это другой жанр, классическое прочтение. Здесь всё-таки совсем другой подход, другой язык, такой свободы импровизации уже не было.

Насколько для вас важно музыкальное сопровождение? Будет ли оно в «Буре»?

Конечно, будет. В основном подбором музыки к спектаклю занимаюсь в последние годы я сама. Он каким-то удивительным образом происходит интуитивно. Что-то приходит в поиске, что-то – под настроение. В этот раз мне многое подсказала музыкальный руководитель театра Валентина Спирёва, за что я ей очень благодарна.

Репетиции по 6-7 часов

Насколько длительными были репетиции?

Примерно по 6-7 часов ежедневно. У нас было полтора месяца на работу, срок довольно короткий. Но, несмотря на это, мы работали в щадящем режиме. В Санкт-Петербурге у нас были постановки, репетиции над которыми шли с 10 утра до 11 вечера. Надо сказать, что сейчас труппа Камерного работает в полевых условиях: в связи с капремонтом родного театра ей приходится репетировать и выступать на чужих площадках… Это и есть та самая буря, что поднимает наверх все человеческие слабости и одновременно закаляет.

Как вам работалось с актёрами?

В этот раз собрались совсем молодые актеры, которые только пришли в театр. Но были и умудрённые опытом. Не могу не поблагодарить Викторию Николаевну за то, что она рекомендовала на роль Просперо Петра Артемьева. Совершенно потрясающий, восхитительный артист! Преданный театру, огромной души человек, с ролью Просперо он справился превосходно, было большим наслаждением работать с Петром. Воообще несмотря на разные сложности – а они непременно должны быть и были в процессе, потому что Шекспир – это всегда непросто, - я очень благодарна всей группе, тому, как она выращена, воспитана… Это настоящий прекрасный театр.

«Я – несовременный режиссёр»

Как вы относитесь к критике? Читаете ли после премьер отзывы зрителей?

Специально не читаю, но если вдруг узнаю, что в людей «попадает», то, конечно, радуюсь. Понимаю, что всем не угодишь. Авангардный режиссёр Всеволод Мейерхольд говорил, что если спектакль нравится всем — это подозрительно, а если не нравится никому — значит, в нём есть что-то удачное. При этом он считал идеальным вариантом ситуацию, когда мнения публики делится пополам: одни зрители хвалят, другие ругают. По его мнению, это лучшее свидетельство успеха  режиссёра. И я с ним согласна.

Можете выделить какие-то тренды современного театра? Как меняется подход к созданию спектаклей в наши дни?

Я не считаю себя современным режиссёром. Я вижу современную режиссуру, бывает, даже такую, знаете, кричащую. Но не могу сказать, что она мне близка. Мне кажется, самое главное, чтобы был душевный импульс, разговор человека с человеком. Самое прекрасное в театре — это живой артист и та душевная искра, которую он может передать зрителю. У каждой постановки должна быть какая-то сверхзадача. Случайных, проходных спектаклей не бывает.