Пять Гамлетов на одной сцене: Камерный театр начал новый сезон с лабораторного эксперимента

«Гамлет» Шекспира — украшение репертуара любого театра, а роль принца Датского мечтает сыграть любой состоявшийся театральный актер. В то же время поставить эту пьесу на должном уровне и отразить на сцене всю полноту характера главного героя и других, не менее многогранных персонажей — задача не из простых: слишком велик вес этого классического текста в мировой культуре, высока цена ошибки.

Оригинально решил эту задачу челябинский Камерный театр — именно спектаклем по мотивам «Гамлета» открылся там новый театральный сезон. Работать с шекспировской классикой Камерному не привыкать — вспомним, что предыдущий сезон театр завершил постановкой пьесы «Буря». В очередном «замахе на Вильяма нашего Шекспира» театр вновь продемонстрировал все свои фирменные черты: тягу к новаторству, эмоции с надрывом, насыщенные аудиовизуальные решения.

Постановка «Гамлетомания» — не в полной мере репертуарный спектакль, а творческая лаборатория, своего рода сценический эксперимент. Шекспировский текст разобрали по кусочкам и собрали обратно пять разных режиссеров, которые поставили пять актов пьесы с пятью разными исполнителями главной роли. Гамлета хватило на всех — так была и внесена динамика, не дающая заскучать зрителю на непростом и довольно длинном спектакле, и дана возможность проявить себя в желанной роли сразу нескольким талантливым актерам Камерного.

Каждый новый Гамлет в начале своего акта читает посвященное принцу Датскому стихотворение Бориса Пастернака («Я один, все тонет в фарисействе / Жизнь прожить — не поле перейти»), сразу задавая характер грядущего действа. Максим Белопухов в первом акте режиссера Ивана Судакова — задумчивый, меланхоличный юноша, Александр Сметанин во втором — социопат-безумец.

У Марии Шиманской Гамлет — экспрессивный бунтарь, а играет его в этом акте женщина — Марина Вознесенская, что создает интересный контраст восприятия (особенно в диалогах с Офелией), у Ярослава Морозова Гамлетом внезапно становится бывший до этого Полонием Петр Артемьев, а пьеса приобретает оттенки постмодернистского гротеска.

К трагической развязке же действо ведут режиссер Анна Куликова, которая поставила и второй акт, и пятый, и актер Дмитрий Блинков, лихо и весьма профессионально бьющийся на шпагах с Лаэртом – Никитой Савиных.

Почти все остальные участники постановки остаются в своих персонажах на протяжении всего трехчасового спектакля. Особенно хочется отметить Офелию — Дарью Чакину, которой в Камерном блестяще удаются персонажи «не от мира сего». Да, Гамлетов в этой постановке пять, но Офелия – только одна, и второй здесь нет и быть не может.

«Гамлетомания» задумывалась как эксперимент, и воспринимать ее, пожалуй, стоит, скорее как пространство чистого сценического опыта, проявления живых человеческих эмоций и широкого спектра творческих подходов, нежели как глубокомысленное философское высказывание.

Впрочем, как заверил директор Камерного театра Павел Михайлов, результат работы этой лаборатории в будущем может лечь в основу полноценного, репертуарного «Гамлета». Что ж, поздравим Камерный театр с ярким почином большого дела — уверены, что с таким талантом и рвением труппе по плечу любая, даже самая сложная и амбициозная творческая задача.